Дороги духа и зигзаги истории Григорий Померанц

У нас вы можете скачать книгу Дороги духа и зигзаги истории Григорий Померанц в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Каждые несколько лет — новая волна террора. Никто не был от него застрахован. Министр и не один , член или кандидат в члены Политбюро мог назавтра оказаться в застенке. Система судорожно работала, выполняя и перевыполняя планы по крайней мере, на бумаге , и готова была завоевать весь мир. Но у нее был один недостаток: Был такой анекдот, ходивший среди троцкистов: Никакой исторически достижимой цели у Сталина не было.

Лозунг, в котором называлась видимая цель, поражал своей нелепостью: Тут не нужна никакая пародия. Однако коммунизм — не единственный абсурд, к которому ведет идея, вырвавшаяся из связки культуры. Власть капитала видимо ограничена. Она не сажает своих врагов задом на ножку табуретки, не защемляет мошонку дверями.

У нее более цивилизованная технология. Достаточно контроля над телевидением и даже не над всеми передачами, а над известным процентом передач. Достаточно культа научно технического прогресса. Ум, привыкший создавать системы из атомарных фактов, вытащенный на поверхность логики, теряет глубину, теряет способность строить внутреннее пространство личности, независимое от рекламы и пропаганды, выстраивать царство внутри нас, перекликающееся с бесконечным простором вне нас.

Личность становится щепкой в разливе неудержимой реки, в неудержимом расширении техногенного мира, готового пожрать мир, созданный Богом. Победа Запада в холодной войне оказалась такой же пирровой, как победы Сталина. Процесс отчуждения человека от его собственной сущности захватывает миллиардера не меньше, чем клерка, и даже художник не достигает полной свободы. Карл Маркс и Герберт Маркузе ошибались в своих альтернативах капитализму.

Бесконечное развитие человеческих способностей как самоцель — идея, основанная на оценке человеческой природы на уровне просветителей XVIII в.

Уже Дидро, с его "Племянником Рамо", в это не верил. Достоевский, в "Записках из подполья", не оставляет камня на камне от иллюзии "прекрасного и высокого". Без открытия чего-то высшего в собственной глубине, без готовности служить этому высшему человеческая свобода развязывает дьявола.

Этого ни Маркс, ни Маркузе не понимали. Но Маркс в критике капитализма, Маркузе в критике посткапитализма были правы. Потеря смысла жизни, более высокого, чем сама жизнь с ее минутными удовольствиями, сказалась в потере воли оставить на земле потомство. На европейские и европеизированные страны легла печать смерти.

Победители в споре передового Запада с отсталым Востоком оказались в таком же тупике, как Россия, которая по-прежнему страдает и от капитализма, и от недостаточного развития капитализма.

Все безудержное ведет к смерти. Сталинские победы — благодаря безудержному насилию, победа свободного Запада — благодаря безудержной свободе научно-технического прогресса, обогнавшего души людей. Однажды в горах проводники из племени шерпа остановились.

В ответ на вопрос туриста они ответили: Наши души не поспевают за нами". Одна система исчерпала себя из-за соблазна взбесившейся идейности, другая — из-за полного отказа от руководящей идеи, из-за потери контакта с собственной глубиной, из-за смены традиционных святынь рыночными ценностями. Человек, отпавший от Бога, отпадает и от воли к жизни.

С надеждой на воскресение. Чувство целостности бытия у ребенка быстро теряется и восстановить его трудно, но я прошел этот путь — к пунктиру сердечного знания — и убежден, что это возможно для всех, не раз достигалось в прошлом и много раз высказывалось в стихах и в прозе.

Фантом и прагматика оба остаются на поверхности, где все разорвано и то, что достоверно, не вдохновляет, а то, что вдохновляет, — ложь. Но на глубине разорванности нет. На глубине — выход из царства лжи и мнимой свободы выбора одной лжи вместо другой. Мы не сознаем этого, потому что суета постоянно вытягивает нас на поверхность, вырывает из глубины.

Телевизор приучил нас обращать главное внимание на то, что фотогенично, что поражает. Взрыв бомбы фотогеничнее, чем игла наркомана.

Но главная наша беда — не угроза извне, а внутренняя пустота, потеря чувства высшего, господство ложной идеи, что всё, вдохновлявшее в прошлом, — ложь и мудрость заключается в том, чтобы жить в свое удовольствие.

Ну, а что за удовольствие — возиться с пеленками? Обзор писем женщин вышел в одной из норвежских газет под заголовком: Опасность и страх — разные вещи. Я уже писал и говорил с телеэкрана, что страх, возникший из-за актов террора, намного больше реальной опасности. На войне мы жили, окруженные взрывами, и обращали на них внимание только тогда, когда они требовали немедленного действия, а если не требовали, то относились к размытой угрозе совершенно беспечно.

Это Мелихов у меня подхватил и по-своему пересказал, прибавив к беспечности еще одно слово: Бесшабашность, конечно, случалась, но я ее никогда не хвалил. Когда опасность сгущается, ее нельзя игнорировать. Нужен полет над страхом при совершенной ясности мысли, трезво подчеркиваю: И сейчас нужно совершенно ясное осознание опасности, которая грозит всей нашей цивилизации, совершенно не трогая отдельных людей и не вызывая чувства тревоги.

По крайней мере, в нашей стране, погруженной в свои местные заморочки, она никого не тревожит. Первым сигналом о новом вызове истории, дошедшим до меня, была книга Патрика Бьюкенена "Смерть Запада", медленная смерть от перевеса смертности над рождаемостью. Книга вышла в г. Анализ причин у Бьюкенена слаб и меры, которые он предлагает, наивны; это уменьшило впечатление, но вскоре мне дали прочесть статью Сэмюэла Хантигнтона "Уникальность — не универсальность". Это крутой поворот от глобализации к замкнутости культурных кругов.

Бывший проповедник борьбы цивилизаций перестал верить в победу Америки и думает только о том, как выжить, как сохранить ценности Запада. У Хантингтона остались в уме пережитки холодной войны, на которых я не буду останавливаться, но его тревоге я поверил. Ученые ждали рокового кризиса от исчерпанности природных ресурсов, от разрушения естественной среды.

А сегодня ресурсов еще хватает и естественная среда не до конца испоганена, но первыми стали исчезать люди, по крайней мере в постхристианском мире. Лидирует почему-то Испания 1,1 ребенка на супружескую пару , цифра порядка 1,3 и в богатой Америке, и в бедной России.

Смертельной оказалась мудрость прагматиков: Ну вот и пожили. Как теперь остановить инерцию наслаждений? Мелихов назвал современный секс мастурбацией вдвоем и всю нашу цивилизацию мастурбационной.

Героин, лесбийская любовь не дают потомства. Зря шахиды себя взрывают. Содом истребляет себя сам. В тупике, в пространстве без дорог иногда приходит второе дыхание. Тупик на плоскости истории — знак поворота вглубь. Все прежние знаки мы пропускали без внимания. Убедит ли нас демография? Убедит ли нас опасность не нам лично, а нашим ценностям, которые исчезнут вместе с нашими неродившимися внуками?

Сумеем ли мы откликнуться на вызов судьбы? Возникает ли в гниющем обществе творческое меньшинство, способное рождать новые, живые слова, способное увлечь с плоскости, ставшей наклонной, увлечь в глубину, к вечно живым истокам духа? Тогда у нас появится другое искусство, другая семья и другие матери. Есть небольшие кучки творческого меньшинства, но в масштабах страны его нет.

И у власти нет понимания, как ему помочь и нужно ли оно вообще. Часовой пояс GMT Памяти одинокой тени Прошло несколько лет, как я веду борьбу за добрую память Ольги Григорьевны Шатуновской, одной из самых замечательных женщин в политической истории России.

Кампания против нее началась с сообщения, озвученного одной из ведущих телекомпаний, будто Сталин был непричастен к убийству Кирова. Это открытие приписывалось группе независимых историков, имена которых не назывались. Я воспользовался случаем и во время передачи, посвященной моей жизни, минут двадцать говорил не о себе, а о Шатуновской и об ее расследовании, проведенном от имени комиссии Шверника. В ответ анонимные исследователи объявили, что расследование Шатуновской — "фальсификация века, совершенная в угоду Хрущёву".

Это была грубая ложь: Кольцов — Алексей Васильевич знаменитый поэт. Отец его, Василий Петрович, принадлежал к почтенному мещанскому роду, занимался прасольством, т. Мы используем куки для наилучшего представления нашего сайта.

Продолжая использовать данный сайт, вы соглашаетесь с этим. Look at other dictionaries: Dictionaries export , created on PHP,. Mark and share Search through all dictionaries Translate… Search Internet. Пять лет назад я впервые побывал на территории реконструированных зданий по адресу Станиславского Помню свои ощущения, будто я перенесся в Голландию или Германию.

Красивое и продуманное общественное пространство вместе с качественной реконструкцией зданий сделали свое дело. Те, кто там бывал,…. Post a new comment Error Anonymous comments are disabled in this journal.

We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post We will log you in after post Anonymously. Post a new comment.

Posted In История