Хозяин дракона Анатолий Дроздов

У нас вы можете скачать книгу Хозяин дракона Анатолий Дроздов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Причём меч рубящее, сабля — режущее. И волнистый узор не обязательно иноземный. Если автор взял такую тему, так порылся бы хоть в интернете, там много интересного.

Понимаю, что сказочка, а не исторический роман. Но многие об истории понятие имеют по таким сказочкам, в голове ноль. Впечатление, что такие книги пишут люди военные, так как в современных видах оружия и приёмах боя разбираются прекрасно, но как коснётся истории — начинаются хохмы.

Белгород — возле Киева, а Городец — на Волге. Как между ними 50 вёрст оказалось? Причём, лететь туда пришлось долго, с перерывом. Думаю, чуть больше ти км дракон маханул бы за час, не дольше. А если это другой Городец, то где и какой? Смотри, стреха где соломенная, или сено под стеной сложено?

То есть стреха соломенная ему нужна, не крыша целиком, а только стреха? И какой… ду-к сено под деревянными городскими стенами сложит? Вообще — хороший современный человек — пойти сжечь русский город? Между чем и чем? Белгород в древности — это не тот, что сейчас. Да и 84 км для крылатой твари, что летит по прямой — часа два.

Еще таможню Нехотеевка пролететь надо. А там таможенники злые, без очереди не пропустят. Надо давать на лапу, всем. И сжигали города, и население, своих единоверцев, вырезали. Не забывайте, что рас ещё не было, а род был основой. Соответственно, чужой род — его не жалко. А забота о людях пришла из века го. А что было до этого? Читайте воспоминания современников, желательно академические издания, без купюр — масса интересных фактов появляется!

Воспоминания современников очень бы хотелось почитать, были бы они действительно воспоминаниями современников, а не сфальсифицированными другими людьми. Так ведь Некрас из современного мира, а непохоже. А вот академические воспоминания современников — это что? Сидели древние академики и воспоминания писали? Академические издания, а не воспоминания. Академическое издание печатается, обычно, без купюр и изъятий.

Поэтому эти воспоминания более достоверные. Кто же будет писать, что был сволочью и хотел ею, сволочью, оставаться? Носовского с Фоменко и других читал. Не во всём согласен. Много у них притянуто за уши. Но общая концепция понятна. Посмотрю, что пишут в Европе. Но я пишу больше про воспоминания активных участников исторических событий.

В ней автор описывал и довольно таки нелицеприятно про агентуру Охранного отделения в ЦК Большевиков, про то, что любое российское Бюро ЦК было на свободе от 1 до 3-х месяцев из-за предательства самих ЦКашников и прочее подобное. Издание было Академии наук. А в е годы увидели эту же книгу в свободной продаже. И издание было не Академии наук, а или партийное, или какое-то общее, уже не помню. И куда эти монголоиды, европоиды, да негроиды подевались? И негроиды, и монголоиды ещё не бегали по землям славян и русов.

И историков не было, чтобы делить людей на расы. Шутка В данном случае был ответ на сомнения, что " хороший современный человек — пойти сжечь русский город? Сомнения, что не могли сжечь, выстроены на современных нравственных ценностях, которые в корне отличались от нравственности того времени. А у попаданцев я ещё нигде не встречал негроидов, обратил на это внимание после ваших слов. А почему негроиды, а не негры. Послушайте, у вас какое-то странное болезненное восприятие. Я вас чем-то обидела?

Возможно, вы вообще много читаете, особенно по истории. Я-то вас не обсуждаю, только книгу. И она меня смешит. Может, что детскую литературу посоветовала? Так у нас советская детская литература отличная. Сама часто перечитываю многие вещи. Черт, и тут не обошлись без поножовщины -Дядя Саша ласкал там же. Женщины — не верьте этой фантастике. Мужчин, любящих вас море, океан, правда, им это нужно или напомнить, или мордобоем довести до кондиции.

А этот Несесер поперся в прошлое, за беззубой и старой, но женщиной. Ну, вот, тыквой перекусил! Может, ещё подсолнуховых семечек пощелкали? А, ну, да, викинги раньше Колумба в Америке побывали, семян на Русь завезли! Только вот тыкву с го века на Руси выращивают, а подсолнух Пётр первый завёз.

И ведь историки-консультанты в титрах значились! Ну, понятно — грабёж! Но какой смысл скотину зря забивать? Никогда и ничто не бывает зря! Книжка -муть, но пропагандистскаяяяя…. Вот модно ноне всех в пропаганде обвинять! Ну прессу её вражину понятное дело стоит исказить наветами!

А автора-то за что? Пропаганда это углубленное разъяснение удотам всяких там учений и знаний!!! Отличная повесть фэнтези на свободно-исторические темы! Спасибо автору и Крупиной Елизавете за отличное прочтение! Кто-то вправду подумал, что я не понимаю разницы между воспоминаниями и академическими изданиями? Ещё и принял обсуждение этого сочинения за научный спор?

О чём тут спорить, чай не исторический роман. При этом я думаю, что раз взялся изображать что-то, используя исторический фон, так и надо тщательнее следить за деталями. Работать надо, материалы смотреть. Будет достовернее и интереснее.

Самострел в те века на Руси? Так прям и Володька! Это в те-то времена! И вовсе смешно, когда попавший туда отсюда тамошних мужиков учит, как плавать надо, от судороги спасаться. Да — искусственное дыхание делать!!! Они-то и не знали! Слова же не было! Приёмам каратэ лучше бы поучил, этого они точно не знали! В одной такой книжечке девочка всерьёз учила дружинников, что пленных татар не просто спрашивать надо, а пытать, а то русские сильно благородные были и сами не догадывались!

Кмет — сельский житель, имеющий свой надел земли. Чем они такие страшные? Особенно курские — вообще звери!!! Спасибо вам за ваши комментарии. Где-то в русских землях захвачен княжеский престол, убита вся княжеская семья — и об этом ничего не известно? Княжеских семей не сотни были. Да и родичи многие меж собой. Княжич Иван — сразу бы определили — кто и откуда. Может — гОликом, веником из прутьев?

Так им метут, а не скребут! Автор чтицу заставил ошибиться? Хотелось бы попробовать соснового медку. Видно, что-то сродни еловому яблочку — со смолистым вкусом! Каки-таки медоносы там произрастают? И вообще — кто такой бортник? Колоды на дрова тоже повеселили! На дрова могли пойти колоды-ульи. Борти вставлялись в искусственно сделанное дупло в живом дереве, потом несколько лет проходило, пока выветрится запах опилок, дупло найдут пчёлки и в нём изволят поселиться.

И всё это высоко на дереве. Эти борти могли в дереве десятки лет находиться, и если сгнивали, никто за ними не полезет. Снег почистили во дворе и выбросили за ворота! Снегоуборочная техника, видать, в сарае стоит. Тонны снега лопатками за ворота! Автор пробовал двор от снега чистить? Прочищаются дорожки — к необходимым точкам двора. По бокам дорожек кучи снега! А вот вокруг забора почистить надо — нетрудно догадаться, что волки залезут. Не посылают трёхлетнего ребёнка скотину пасти! А дочку с чужим мужиком в доме не оставляют!

Продал дочку за долю и рецептик. Десятнику — гривну в год?! Нет, над ценами обещаю больше не смеяться! Тощая и худенькая — одно и то же. Читайте словари, и будет Вам счастье! Отлично, буду помнить об ударении. Век живи век учись. Так всё-таки — голиком мели или скребли? Моя деревенская бабушка делала и то, и другое. В наших местах этого слова не применяют, веник из прутьев называют метёлкой. И ею метут только во дворе. В помещениях используют обычный веник. И скребли и мели.

Сначала скребли веником дерезовым березовым , затем мели веником обыкновенным сорго. Мусор сначала надо было выскребти. Перед тем как их вязать, прутья вымачивают в корыте.

Так мы о дерезе или о березе? Дереза — это такая гадость бешеная… Подойдешь к горке, на которой растет куст, а это и не горка, а сам куст всклокоченный во все стороны. Дерево такое есть -береза. А еще всяких изменников и клеветников, обычно мочат в сортире. Так один дядя сказал в телевизоре. Сорго в России выращивают не столь давно, уж не с го века точно.

Земляной пол, возможно, скребли. Я основываюсь на фактах быта своей прабабушки и ее диалекте. А я и не спорю. Хотя мое замечание это произведение все равно не спасет, зато в энциклопедии порылся. Но волчья ягода, она чуть другая. Она, как бы, культурнее, что ли. А дереза -бешеный кустарник. Сквозь него коровы не всегда прорываются. Дереза-волчья ягода, родственник барбариса.

Годжи — китайский сорт. Из дерезы живые изгороди сажают, никто не прорвётся! Увы — но эта живая изгородь не спасёт от нападения стаи матёрых хомяков.: От хомяков не спасёт ничего. Правда, у нас их нет. У нас растет, там куры любят нестись, а нас в детстве посылали в эти норы за яйцами,. Я бы так рисковать своим сыном не стала!!

Просто каждый выполняет свою работу с довольно раннего возраста в деревне. И, если бы в этом был риск, никто бы нас туда не послал, а так мы сами там лазим и без посыла: Вот какая большая польза от этой книги — столько людей заставила по интернету и энциклопедиям рыться!: Самообразование всем только на пользу! Насчёт мужа — правы!

Позвольте только напомнить — так, а муж у этой самой дерезы кто? Вот то-то и оно!!! Мужа мы вообще не трогаем! Вот у немцев все просто и ясно! Die Дереза; Фраер -. Имя, фамилия, паспорт, место работы, жительства, зарплата! А если на троих сообразить?! Вы умны так, что трудно мне всё это расшифровать! А может моё незнание немецкого тому виной! Вопросы жизни и смерти лучше задавать не себе, а другим. Пусть они страдают от неразрешимых вопросов! Да здравствуют музы, да здравствует разум!.. Ну ты блин и знаток, всё и о Сосновым меде знаешь, и о деревянных колодах и голИках, поэтому смеётся тот кто смеётся последним, а это читатели вАШИХ комментариев.

Я не такой уж знаток, хотя историю люблю. И некоторые книги слушаешь — что-то не так. Да, лезу в интернет, если сомневаюсь, смотрю.

Иногда оказываюсь неправа, зато что-то для себя узнаю. Но тут просто куча нелепиц. На пиру боярин подсел к княжичу по собственному желанию да прям на пиру взялся наушничать.

На пиру строго следили, кто где сидит. Да и услышать могли — кто с кем и о чём шепчется. Летний ливень скоротечен; кончится — отожму, как и попону. Уложу ее на мокрую траву, та сомнется и взопреет — будет тепло. Дождь в степи — это хорошо. Зазеленеет трава, поднимутся метелки ковыля — с трехсот метров всадника не заметишь. Метров в этом мире не знают. Есть сажень, локоть, верста… Здесь нет асфальта и железных дорог, а на сотни километров вокруг лежит поросшая ковылем степь с яругами и редкими дубравами.

По степи кочуют орды половцев и бредут караваны купцов, везущих на север шелка, соль, пряности, а обратно — меха и связанных рабов. Русь, двенадцатый век… Как я, житель подмосковного поселка двадцать первого века, оказался здесь? Это случайность или чей-то таинственный замысел? Я не знаю ответов на эти вопросы и, наверное, не узнаю. Меня перенесли и забыли. Век, в котором я родился, был не лучшим. За восемьсот лет люди не изменились. У них появились самолеты и автомобили, компьютеры и мобильные телефоны, но они по-прежнему воюют, убивают, грабят, лгут и даже заводят рабов.

Глава 1, стих 9. Нашел ли старый спафарий ответ на этот вопрос? Почему он заплатил своей жизнью за мою? Вода, бегущая по моему лицу, становится соленой. Вечная тебе память, византийский спафарий! Пусть Господь, в которого ты верил, простит тебе прегрешения вольные и невольные…. Ливень стихает внезапно — наверху будто кран перекрыли.

Нет здесь кранов, пора отвыкать… Небо светлеет. Стаскиваю мокрый хитон, отжимаю, затем попону. Ливень не разбудил друзей — дрыхнут хоть бы хны. Привыкли ночевать под открытым небом. А вот я отвык. Всадник на мухортой лошадке не спеша ехал берегом реки. Кобылка лениво рысила по малоезженной узкой тропке, кося влажным глазом в сторону зарослей сочной травы.

Время от времени она пыталась тянуться к ним, тогда всадник ударял каблуками в желтые подпалины на боках, давая понять, что останавливаться незачем. Мухортая обиженно фыркала, но послушно бежала дальше. Всадник выглядел под стать своей жалкой лошадке: Поверх льняной рубахи Некраса, некогда синей, а теперь блекло-голубой, была надета короткая кожаная безрукавка — подклад под кольчугу.

Выгоревшие на солнце, давно не стриженные русые волосы скатывались до плеч. Порывы ветра, тянувшего от реки, забрасывали длинные пряди на лицо Некраса, они прилипали к потному лбу, и всадник равнодушно смахивал их обратно.

Солнце всласть потрудилось над лицом Некраса, покрыв его загаром и выдубив кожу. Только глаза человека, ярко-синие, большие, солнце не затронуло, обесцветив лишь ресницы. От уголков глаз бежали к вискам тонкие ниточки морщин, появившиеся то ли от возраста, то ли от необходимости щуриться на ярком солнце, поэтому трудно было сказать, сколько всаднику лет — двадцать, тридцать или того больше. Тропинка стала круто спускаться вниз, и Некрас подобрал поводья. Берег реки прорезал глубокий овраг, заросший по склонам травой и кустарником.

Тропа струилась по склону наискосок, всадник, придерживая лошадь, спустился на самое дно оврага и здесь свернул с тропы. Берегом снулого ручья он выбрался к реке и двинулся вверх по течению. Высокий меловой обрыв нависал над узкой полоской песчаного берега. В известковой стене показался широкий зев пещеры, всадник остановился под ним и спрыгнул на песок.

Затем развязал ремни, снял притороченный к седлу тяжелый мешок, а затем и само седло. Упав на песок, мешок глухо звякнул. В ответ из пещеры донесся слабый рык. Некрас настороженно глянул вверх и замер — на песке под пещерой темнели красные пятна. Всадник подбежал к ближайшему, тронул его пальцами и поднес испачканные подушечки к глазам.

Затем сунул пальцы в рот и, распробовав, выплюнул. Никто не отозвался, тогда всадник, пошарив взглядом, подобрал камешек и зашвырнул его в черный зев. Из пещеры донесся странный звук, будто там ворочалось нечто очень большое и тяжелое, затем послышался басовитый рык. Мухортая лошадка присела на задние ноги и испуганно всхрапнула.

Рык тем не менее повторился, и в черном проеме показалась голова. Она походила на коровью, только была больше, а возле глаз и на лбу чудища виднелись костяные пластины, торчавшие, как гребешки. Голова снова рыкнула и сердито уставилась на всадника. Тот в ответ призывно махнул левой рукой. Чудище шумно выдохнуло, из пещеры показалась длинная шея толщиною в бревно, а затем и туловище, широкое, как у коня, только более округлое.

По бокам туловища виднелись большие кожаные складки. Упираясь толстыми лапами в известняк и цепляясь за него когтями, чудище медленно сползало по склону. Вскоре стал виден хвост, такой же длинный, как шея, но не столь толстый и плоский. Приблизившись к всаднику, чудище припало брюхом к земле и зашипело. Чудище подползло ближе и разинуло пасть, показав частокол острых и длинных зубов.

Всадник подбросил нож вверх, ловко перехватил его за лезвие и сунул рукояткой вперед — глубоко в страшный зев. Чудище дернулось и издало утробный звук. Тело его затряслось, и всадник выхватил руку с ножом. Коровья голова повернулась к реке, вдоль шеи чудища скользнул огромный желвак; темный комок вылетел из открытой пасти и с плеском шлепнулся посреди стремнины. Не мог на берег срыгнуть? Мне что теперь, нырять?

Зачем вообще за добычей ходил? Он достал из большого мешка другой, поменьше, бросил его на шею лошади и ловко вскочил на спину мухортой. Кобылка, не перестававшая дрожать с момента появления чудища, резво взяла с места. Некрас двинулся обратным путем к оврагу, пересек ручей, выбрался на тропу и продолжил путь.

В версте от пещеры он въехал в маленькое селение из двух десятков замшелых изб и остановил мухортую у ворот самой большой. Угрюмый, весь заросший волосами смерд вышел ему навстречу. Некрас отдал ему поводья кобылки, а затем протянул половинку серебряной монеты, резану.

За такого и белку дорого. Некрас вздохнул и снял с шеи кобылки мешок. Смерд распустил узел, и лицо его осветила радостная улыбка. Смерд кивнул в сторону овина. Некрас пересек двор, прихватив по пути спавшего в пыли щенка, шагнул внутрь. Немного постоял, чтобы глаза привыкли к полумраку. Худенькая девочка лет шести сидела в углу на охапке соломы. Некрас подошел, сел на корточки и положил на колени девочке щенка.

Она прижала его к себе и тихонько всхлипнула; по всему было видать — наревелась. Овечку схватить может, но там стад не было. Смок, как подыхает, яйцо выбрасывает, чтоб детеныш, как вылупится, тушу его жрал. Яйцо я подобрал и унес. Жевал и ему давал. Потом смок сам научился… Теперь много ест. Ему нужно, иначе не полетит. Некрас погладил девочку по русой головенке и вышел во двор.

Волосатый смерд, отец девочки, вынес на деревянном блюде две горячие лепешки, вкусно пахнущие свежеиспеченным хлебом, Некрас сунул их в кожаную сумку, висевшую на плече, и вышел за ворота. Обратный путь он проделал пешком. У пещеры Некрас обнаружил сиротливо лежавший на песке мешок, смока рядом не было.

Осмотревшись, Некрас обнаружил змея в реке: Здесь он сбросил одежду и по грудь забрел в теплую воду. Потоптавшись под берегом, он нащупал и с натугой выволок на берег большую ивовую вершу, затем — другую. Развязав лыко на плетеных донышках, высыпал на траву горку серебристой бьющейся рыбы, стал одеваться. Тело у хозяина змея, несмотря на худобу, было крепкое, перевитое мускулами, как вервиями.

На груди, плечах и боках виднелось несколько шрамов, старых, побелевших. Только один узкий шрам под левым соском был багрово-сизым — по всему видать, рана оказалась глубокой, да и зажила не сразу. Некрас еще завязывал ремешки на кожаной безрукавке, когда за спиной раздалось шумное дыхание. Некрас спокойно продолжил свое занятие. За спиной недовольно рыкнули.

Смок, пригнув голову к земле, жалобно смотрел на хозяина. Некрас разворошил живую кучу носком сапога, вытащил из нее налима, длиною в локоть, и, не оглядываясь, пошел к кустам. Позади послышалось шумное сопение: У кустов Некрас бросил налима на траву, натаскал из чащи хвороста и в три приема сволок его к берегу. Затем кресалом высек огонь, разжег костер, выпотрошил рыбину, и, когда хворост прогорел до красного жара, ловко испек налима на углях, предварительно насадив его на ивовый прут.

Вытащив из сумки пресную лепешку, Некрас ел, попеременно откусывая то от рыбы, то от лепешки.

Posted In книга